?

Log in

No account? Create an account
Живые интервью с красивыми фотографиями
всё, что вы хотели узнать о хороших людях
Инна Родионова: «А почему это вы ничего не делаете?!» 
15th-May-2017 12:58 pm
Представьте себе ноябрь. Это не сложно, учитывая нашу погоду. А представьте себе ноябрь 2015 года. Где вы были тогда? Что делали? К чему стремились, о чём мечтали? Пока вспоминаете, предлагаю вам почитать интервью с Инной. Она в ноябре 2015 года готовилась к поездке в Гану - в январе 2016 года уехать, а в мае вернуться. Я знаю, что за полтора года Инна была в Гане уже дважды и не против съездить ещё раз, тем интереснее прочитать, о чём она думала перед поездкой.
На первый взгляд может показаться, что я агрессивна и даже нападаю на Инну, но честное слово, мы очень дружелюбно посидели. Просто из меня почему-то неосознанно всё время вырывалось недоумение, и я как будто хотела расшатать уверенность Инны… Она заверила меня, что так и надо и это (интервью) был интересный опыт.
В интервью представлено несколько фотографий Кати Краски и несколько фото из личного архива Инны.

Инна Родионова родилась 3 сентября 1993 в Тамбовской области. В 2015 года окончила философский факультет МГУ им. М.В. Ломоносова. В 22 года решила примкнуть к миссии Уиклиф и уехать в Гану, чтобы помогать команде переводчиков Библии, в частности, заниматься обучением дочери главной переводчицы. Летом Инна вместе с единомышленниками проводит лагерь для подростков в своей родной деревне Жемчужино. Любит друзей, жареную картошку, всех своих братьев и жизнь в деревне.



Почему философия?
- Ну это довольно-таки случайно получилось. Когда я училась в старших классах, Саша (прим. - старший брат Инны) уже учился на первых курсах в университете, и к нам ездило очень много его друзей.
Социологов?
- Нет, разных. И однажды приехал парень, который учился на философском. И он что-то так со мной разговаривал, разговаривал и говорит: «Ну, поступай на философский, там тебе мозги вправят» (смеётся)
Грубо он так.
- Ну, да-да.
Но тебя это сразу зацепило?
- Ну я подумала, что это так круто, что наверное там, правда, так здорово тренируют мышление. Потом я посмотрела, что экзамены как-то подходят - все предметы, которые я как раз сдавала. Самое интересное, что тот парень потом перевёлся на исторический, а потом вообще бросил (смеётся).
Ты домашняя девочка больше? Которая дома любит сидеть, помогать родителям.
- Ну не знаю. Наверное, я тоже куда-то рвусь. Но мне нравится с родителями дома. Мне с ними комфортно, но когда я очень долго там живу, то мне уже не по себе. Я думаю: «что же я просто так сижу тут?!»
Но ты им помогаешь?
- Ну конечно, мы же в деревне живём.
Ты родилась в деревне?
- Родилась в районном центре - это километров 20-25 от села. То есть ты там рождаешься, а потом тебя опять привозят в деревню. (смеётся)
То есть не в поле рожают?
- Нет (смеётся). У нас человек 100 живёт в деревне. В лучшем случае.
Большая деревня!
- Ну дааа. Ну, нет. Вообще, это маленькая.



А молодёжи много?
- Нет, молодёжи не много. Более или менее нормальные переехали оттуда, а кто остался, они в основном все пьют.
С чего началось твоё желание и история этой безумной поездки в Гану в январе? Кто был идейный вдохновитель?
- Ну, вообще в детстве я про это очень много читала.
Про Гану?
- Нет, не про саму Гану, а про миссионеров. Об их образе жизни, о том зачем они это делают, о том, какие они люди. И мне казалось, что вот, ради чего стоит жить (смеётся). Казалось, что это целеустремлённые люди, которые знают, что делают. Которые ради своей цели готовы оставить всё, поехать на край света. И я так читала-читала очень много. Вот. И мне как-то казалось, что это было тогда, что сейчас наверное, такого нет. Но потом, уже здесь в университете я стала узнавать о том, что сейчас оказывается тоже есть такие люди.
Целенаправленно узнавала? Или случайно?
- Наверное, случайно сначала, потому что мне хотелось как-то участвовать в этом, но я периодически об этом забывала - университет, друзья и всё такое. В минуты грусти на какой-нибудь скучной лекции я опять об этом вспоминала, потом опять забывала (смеётся). И потом такая немножко трагичная история. У нас был друг в христианах МГУ со Швейцарии, Мартин его звали. Он был очень умный, филолог, он знал очень много языков и собирался именно как лингвист поехать в какие-то отдалённые районы в Россию. Он хотел изучать языки, культуру малых народов, создать им письменность. И он уже собирался приехать в Россию, всем вот этим заниматься, но у него внезапно обнаружили опухоль и он скоропостижно умер. Вот. И тогда его жена, моя подруга, она попросила, чтобы я к ней приехала и пожила с ней какое-то время, потому что ей тяжело. И я собиралась к ней и взяла с собой очень много книг именно по миссионерству. Я думала, ну что я там ещё буду делать в Швейцарии.



Взяла с собой много книг?
- Да, и там их читала. И вот именно там я решила, что хочу помогать в этом труде, ну потому что и Мартин этого хотел, и я в то время очень много об этом думала, конечно же. И я жила там и видела жизненное благополучие, я понимала, что в общем-то…
Не везде так.
- Так не везде. И в общем-то нет смысла к этому стремиться. Чтобы посвятить всю свою жизнь тому, чтобы у тебя там была четырёхкомнатная шикарная квартира - я не хочу. И тогда я решила, что если я вообще могу пригодиться в этом деле, то я постараюсь.
Они, европейцы, заметь, едут в Россию. Нас поднимать, образовывать и давать нам письменность, нашим народам. Мы из России едем в Африку.
- Нет, у меня много друзей, которые в России тоже работают, которые из России.
Они тоже являются миссионерами?
- Ну вот эти миссионеры, которые занимаются переводом Библии, для них важно, чтобы у людей была именно Библия. Возможность её читать. Я не могу сказать, что они как-то агрессивно говорят «давайте, все обращайтесь в христианство». Чтобы просто у людей был выбор. Но и сейчас такого, конечно, может быть, не много, но раньше вот эти африканские племена, которые языческие, они на самом деле жили в каком-то постоянном страхе. Вот эти обряды у них были.
До сих пор же есть племена, где едят людей.
- Ну да и вплоть до того, что кто-то умер в деревне и в это же время родился ребёнок, то значит виноват в этом этот ребёнок, который родился. И нужно его изжарить на песке или что-то ещё. И понятно, что такое язычество - оно особо счастья людям не даёт.



А миссионеры призваны делать людей счастливыми?
- Ну как сказать… предложить им какую-то альтернативу. Ни в коем случае не навязывание своей европейской культуры.
А то что вы даёте им письменность, это же побуждает людей развиваться дальше. То есть они всё равно придут через какое-то время к тому, что имеем мы. Побочное, негативное влияние, отдалённый эффект, когда человек сидит в 4-хкомнатной квартире, у него миллионы долларов на швейцарском счету, да? И он такой «Я так несчастен! Лучше бы я жил дальше в своей Африке, какого я сюда приехал?!»
- (смеётся) Ну не знаю, но мне кажется, что если этим малым народам не создавать письменность, то они скорее станут вот такими несчастными…
Но как-то без вас они жили…
- Ну жили…
Мне кажется, это псевдо-сохранение культуры. Потому что, получив образование, они понимают, что на родине ловить нечего и уезжают из своих племён. То есть там их культура исчезает, а в нашем мире она существует в коммерческом формате, когда мастер-класс по игре на варгане стоит 100 евро.
- Я, на самом деле, сама только начала этим заниматься, поэтому сама ещё не до конца разобралась. Насколько я сейчас понимаю, письменность помогает сохранить культуру, потому что можно записать хотя бы то, что уже есть. Потому что молодёжь сейчас изучает английский, а если бы у них была хотя бы возможность учиться на своём родном языке, тогда бы они хотя бы его знали и общались между собой. Но они и так на нём общаются, но учатся они уже не на нём, потому что нет письменности.
А сколько в Гане языков?
- Там много. И именно языков, а не диалектов.
Как так получилось? Обычно языки у соседних народов похожи.
- И они не понимают, как так, вся Россия говорит на одном языке (смеётся). Может быть, когда они жили племенами, не особо общались друг с другом.



Так, извини, я перебила. Швейцария, живёшь, читаешь книжки, понимаешь, что не хочешь 4-хкомнатную квартиру.
- Да-да-да. Там понимаю, что я, на самом деле, мало что могу, но вот если я что-то могу, то я бы очень хотела помочь именно этим людям - миссионерам. Я помню, что когда я оттуда вернулась, то ехала в машине с младшим братом и ему говорю, знаешь, я решила, что я буду миссионеркой. Он так резко: «Инна, я так себе хотел нормальную сестру!» (смеётся).
А сколько ему лет?
- Сейчас ему 15, а тогда было 13.
То есть его не устраивают его родственники. Все какие-то…
- (смеётся) Да, но сейчас, правда, он говорит, что тоже хочет пойти по моим стопам. Когда меня спрашивают «почему?», мне сразу хочется рассказать об этом моменте. Хотя может быть, я его немножко сумбурно рассказываю.
Пока всё логично. А потом?
- А потом я приехала в Москву и начала искать разные возможности, встречаться с людьми, находить сайты, писать.
Много этих центров?
- Миссий.
Да, много их?
- Ну на самом деле, не так много. Я нашла людей, которые в Непале, в Индии работают, у которых в Греции есть лагерь. Но там не перевод, они работают там в центре для нуждающихся.
Непал, Индия - нет? Тебе что посложнее?
- Нет, я об этом тоже думала, но мне хотелось бы, чтобы я реально была полезной, чтобы не просто «круто, в Индию поехала!», а чтобы это действительно было нужно.
То есть в Непале и Индии ты не нужна?
- Нет-нет, я не знаю, нужна ли я там, но я общалась с ними и как-то не ёкнуло (смеётся). Потом я в феврале поехала на семинар в Санкт-Петербург - миссия Уиклиф, и там уже познакомилась с теми, кто занимается именно переводами. То есть в Непале и Индии у них там детские дома, а эти по переводам.
На семинаре много народу было?
- Человек 20-25.
Это со всей России или из других стран тоже?
- В основном те, которые приехали первый раз, чтобы всё узнать, они были из России, а те кто что-то рассказывал, они были уже опытные, кто уже около 10 лет прожил в Гане. Или где-то ещё. И были некоторые иностранцы, которые тоже где-то работали как переводчики. Ну они просто делились опытом.
Тебе понравилось?
- Да, меня очень впечатлила их работа. Я как представила, ты приезжаешь один в чужой народ, у которого есть язык, но нет письменности. Ты даже учебник не можешь читать. Я как представила, подумала «ничего себе!» И ты должен этот язык выучить на слух, потом ты должен найти какого-то человека, который согласится с тобой заниматься. Потом среди местных находишь команду, которая будет с тобой работать именно по созданию алфавита. Это же для них делается, поэтому им это должно быть удобно.



То есть тебе нужно убедить их, что им это будет удобно?
- Обычно они соглашаются помогать, они понимают… Они как бы этому рады.
Извини, я уточню, то есть ты приезжаешь к неподготовленным людям, которые не знают, что их ожидает. Они не знают, что приедет Инна и будет их учить? У тебя другая ситуация, я знаю, но я про тех, кто раньше приехал.
- Иногда да, а иногда есть уже какая-то команда. Но это не всегда. И ты им объясняешь, обычно идёшь к вождю. Если вождь одобряет, то всё хорошо.
А что доступ к телу вождя такой открытый?
- Мне кажется, там просто очень уважаются белые люди, может быть, из-за этого вождь готов с ними встретиться. То есть я знаю, там в каком-то народе когда переводчики-миссионеры пришли к вождю, он говорит: «Вождь, который был до меня, он водопровод провёл и теперь его все помнят и уважают за это, а я дам своему народу письменность».
А вожди сами-то образованные люди? Они уезжали учиться или как?
- Честно говоря, не знаю (смеётся).
А в Питере на семинаре, вас спросили «Кто поедет в Гану?» и ты такая: «Я!»
- Нет, нет. Там я подумала: «Ну, тут же нужен лингвист», то есть человек, который реально может это сделать, а я… философский факультет. И поэтому я просто общалась с руководством этой миссии и сказала, что я бы с удовольствием им помогла, очень бы хотела, но я не лингвист. И тогда они мне сказали, что нужна помощь команде лингвистов, которая уже работает. И я подумала, что я хочу помочь.



Ты едешь помогать конкретной девушке, которую зовут Оксана и её семье. Ты будешь заниматься с её дочкой Владой?
- Да.
Я Оксану прекрасно понимаю, я сама мама двух детей, я прекрасно понимаю, что когда у тебя шило в одном месте, хочется делать мегаполезную и важную работу, но у тебя есть любимый ребёнок, а то и два, и времени заниматься и тем и другим с полной отдачей - нет. То есть сейчас её ребёнок, любимый и обожаемый, находится в некотором заброшенном состоянии и хочется, конечно, чтобы всё было классно и здорово у неё, она получила образование. Оксана, кстати, где училась?
- Она в Волгограде училась.
Ну в любом случае, образованный человек. Хочет дать своему ребенку всё самое лучшее, но постоянно грызёт чувство вины. Что я вроде как делаю, но для кого-то другого что-то полезное, а своему ребёнку я дать этого не могу сейчас. И такая классная возможность - образованнейшая, интеллигентнейшая девушка, которая закончила МГУ, приезжает и бесплатно будет учить мою дочку. Какая офигительная няня. Извини, что я так разговариваю, но я просто понимаю всю эту историю с той стороны. С твоей же стороны…
- (смеётся)



Ты извини, что я так. Просто я себе одно представляла сначала, когда мне Борис рассказывал, а тут ты мне говоришь: «Там девочка лет 7, я буду ей заниматься». Я такая: «Как? Тут столько людей сейчас нуждается в помощи! В России! Столько всего полезного-важного-нужного можно сделать!» То есть можно помочь гораздо бОльшему числу людей! А ты мне говоришь, что ты едешь к какой-то замечательной девочке Владе, при том, что ты хочешь делать что-то очень важное! У тебя не возникает сомнения в том, что ты правильный выбор делаешь?
- Ну, нет на самом деле. Я просто понимаю, что для Оксаны это важно и я знаю, что Оксана делает важное дело. И что реально, если не будет того, кто будет заниматься с её дочкой, то она не сможет это делать. Ей придётся либо уехать оттуда, либо заниматься с дочкой. Но тогда какой смысл там жить? Я просто понимаю, что это мой вклад в эту задачу, которую она выполняет. Ну я знаю, что много дел и в России и не только тут, а ещё и во всех частях Земли. Наверное, каждому своё. Я просто чувствую желание помочь именно в этом деле. И я понимаю, что это нужно, потому что если не будет того, кто поедет её учить, то Оксана просто не сможет это сделать.
Тут надо уточнить, что Оксана выбрала не самый простой регион, видимо. В этом дело, да?
- Да.
Поэтому ты и хочешь ей помочь. Потому что небольшая помощь ей - это помощь большому количеству людей, к которым все боятся ехать, потому что там нет электричества, воды.
- Ну с перебоями.
Да. Это деревня? Оттуда тоже все уезжают, как из наших деревень?
- Ну они там живут.
10 человек живут, для них Библию переводят?
- Я не знаю, сколько там живёт.
Мне интересно узнать о твоих ожиданиях. Ты лично общалась с Оксаной? Она тебя вдохновила?
- Да. Мне кажется, она боялась меня вдохновлять, чтобы я понимала, что это не так просто, легко и сказочно.
То есть она тебя запугивала?
- И не запугивала. Мне кажется, она такой спокойный, рассудительный человек, говорила всё как есть. Тихо и спокойно.
Она тебе понравилась как человек?
- Да.
Тебя легко завербовать? Это возможно вообще? (прим. - как раз в это время была история со студенткой философского факультета МГУ, которую завербовали в ИГИЛ)
- Конечно, с этой историей… На философском постоянно кто-то что-то чудит. Мне некоторые говорят: «Инна, только пожалуйста, не афишируйте нигде, что вы едете в Африку, а то философский факультет и так в СМИ уже везде ругают, то Пуси Райт, то ещё что-то». Ну во-первых, моя поездка никак не связана с факультетом. Ну вообще нам на первом курсе сказали: «Мы научим вас думать, а это пригодится везде». А насчёт завербовать, я думаю, что не так-то легко меня завербовать. А почему я к этому пришла - я об этом долго думала сама, никто мне это не вдалбливал, это была осознанная цель.



Ты как философ, наверное, очень хорошо понимаешь людей, глубоко понимаешь процессы между людьми. Я знаю, что есть философия жизни, философия любви и куча всего, но наверняка, ты… кто-то интуитивно это чувствует, а ты вот именно знаешь такие вещи. Не возникало никогда мысли, что тобой кто-то пытается манипулировать? Не для своей выгоды, а вот… ну, к примеру, Борис. Скрытые манипуляторы. Мне говорит: «Успокойся, занимайся домом и детьми». А Саше: «Давай откроем магазин «Два барана»? Теперь Саша один магазином занимается. Мама моя всю жизнь мне говорила: «Я всегда мечтала быть историком» Бац и я историк!
- (смеётся) Вообще, конечно, Борис много способствовал тому, чтобы я поехала на этот семинар.
Да ладно? Вот видишь, я пальцем в небо и угадала!
- Ну мы с ним просто друзья, и он об этом мне рассказывал. Он тоже с ними общается. Ну я не знаю, насколько это манипулирование… Конечно, на тебя влияют люди, с которыми ты общаешься. И если мама говорит, что мечтала быть историком, то ты это осмысливаешь и думаешь, ну наверное это круто быть историком, раз мама об этом мечтала. Или если Борис говорит, что уже 5-й год подряд ездит на этот семинар, съезди, там очень круто. То ты знаешь, что человек умный и адекватный, он плохого не посоветует, и ты конечно, стараешься съездить.
Но не кажется тебе, что он чужими руками воплощает свои какие-то тайные мечты. Он нас вербует, я думаю. Мы думаем: «Да, Борис такой умный».
- (смеётся) Не знаю, пока он вроде ничего плохого…



Нет, плохого конечно нет. Просто наши истинные желания… за этим всем мы забываем, кто мы, что мы и что нам нужно. Мне кажется, ты не забыла, ты знаешь, у тебя стержень внутри есть.
- Но может быть, но мне кажется, именно в моём случае Борис помог мне воплотить то, о чём я давно мечтала. Ну, это не только он, у меня ещё есть подруга, которая подбадривала. И я этого хотела, а они подсказали, как это можно сделать. А в качестве моего идейного вдохновителя - это, наверное, Саша больше (смеётся). Но иногда у меня возникает вопрос, почему люди, которые меня вдохновляют, теперь у них там семья, домик, дети, а я тут, как дура, еду в Африку (смеётся).
Правда об этом думаешь?
- Ну да, я как-то иногда так: «А почему это вы ничего не делаете?!» (смеётся)
Да, получается, они свою миссию выполнили, снарядили человека, сделали пожертвование, скажем прямо, и езжай, счастливого пути!
- Да, ну не знаю, я делаю то, чем хочу заниматься. Точнее буду рада.
Какие у тебя ожидания от этой поездки?
- Честно говоря, меня уже столько все пугают-пугают. С кем я встречаюсь, все меня стараются пугать.
Встреча перед поездкой, с ребятами, она полезная для тебя была? (прим. - за два месяца до поездки друзья Инны провели квартирник, куда пригласили несколько человек, которые успели поработать в Гане - неформальные лекции для друзей, в конце все могли сделать пожертвование на поездку Инны).
- На самом деле, каждая такая встреча полезна, потому что я чётче формулирую цели, свои планы, ожидания. Как-то это очень помогает проговаривать, особенно другим людям. Особенно когда большая толпа, то ты лучше думаешь о том, что говоришь.



Ты что-нибудь новое узнала на встрече?
- Из того, что рассказывали девочки, я наверное, уже почти всё слышала.
Ничто не явилось шоком?
- Нет, все шоки уже были до этого. Про болезни всевозможные, про лишения.
То есть ты уже подготовлена на этом этапе. Ты когда-нибудь жила в экстремальных условиях? На острове? Без воды, без еды и благ цивилизации?
- Не знаю… Ну у нас в деревне иногда бывает, что отключают воду, свет. Но просто за водой надо идти к колодцу.
Скорпионы там не бегают.
- Ну да, змей опасных там нет.
Ты сможешь защитить себя, если что?
- От кого?
Вообще.
- На самом деле, я не чувствую, что я много всего могу. Не знаю… Меня очень успокаивает, что я не одна, что еду с Оксаной, к Оксане, которая там уже много лет живёт и всё там знает. Поэтому, я думаю, в случае чего она мне будет помогать.
Тогда на тебе табличка должна быть «я с Оксаной».
- (смеётся) Я думаю, что первое время, а потом приспособлюсь и пойму, что к чему.
Родители же волнуются.
- Да… родители.
Как это было? Ты им по телефону сказала?
- На самом деле, я там периодически говорила «я уезжаю туда, я уезжаю сюда». И они говорили, стоп, Инна, подумай. А тут сказала, что вернусь, что есть такая семья и такая проблема, нужно помочь. Но они очень рассудительные. Сказали, хорошо, мы подумаем, мы пока ничего сказать не можем, нам нужно время, чтобы подумать.
От их решения зависело поедешь ты или нет?
- Если бы они категорически запретили мне, то я бы не поехала, да. Я бы послушалась. Для меня мнение родителей важно. Они подумали и сказали, хорошо, мы тебя благословляем.
Интересно, насколько они всерьёз восприняли.
- Мне кажется, мама даже сейчас надеется, что я передумаю (смеётся). Но мне кажется, что время проходит, они видят, что я серьёзно настроена и пытаются меня как-то поддерживать в этом. Даже мама.



Получается, что всё равно нужны средства, чтобы там жить. У тебя сейчас не будет возможности где-то работать за деньги. На встрече собрали денег тебе всего на месяц, а дальше как?
- Нужно искать спонсорскую поддержку. Миссионеры живут за счёт спонсоров. Каждый ищет себе сам. Но как правило находится просто несколько людей, которые готовы по 500-1000 рублей перечислять тебе каждый месяц. И это самое лучшее.
Ты не хотела бы об этом объявить? Всё-таки до поездки мало времени осталось.
- Ну я объявляю об этом (смеётся). Как могу.
Я просто раньше никогда об этом не думала! То есть открыто заявить: «друзья, ситуация такая, мне будут нужны деньги».
- Ну я не знаю, я уже кому-то об этом говорила. Мне кажется, в этом вопросе поиска денег есть тонкая грань между нерешительностью и наглостью. И мне бы не хотелось её переступать, но я говорю, что если кто-то может/готов поучаствовать в этом финансово, то я буду рада.



Почему ты пошла учиться на директора детского лагеря?
- Ну потому что у нас в деревне проходит лагерь. Ну лагерь - это такое официальное название. Мы собираем детей подростков, с которыми занимаемся. Там неделя или чуть больше или чуть меньше. И я подумала, что мне это будет полезно.
Деревенские дети или московские?
- Вообще они деревенские. Тамбовские и с окрестностей. Из Тамбовской области. Мы просто бросаем клич по друзьям, что проводим такое и кто хочет, привозит нам своих детей. Но в этом году уже наши московские друзья сказали, что хотят, чтобы их дети пожили в деревне, пожалуйста, устройте для них что-то. И они тоже приезжали.
Этот лагерь бесплатный?
- Он был бесплатный, существует за счёт пожертвований. То есть мы говорим, что у нас нет никакого обязательного взноса, но если вы хотите, то вы можете что-то пожертвовать. В этот раз он был полностью на пожертвования. Даже осталось немного на развитие.
А где дети жили?
- У нас есть такой деревенский домик, мы закупились матрасами и одеялами. Они спали прямо на полу. Им это нравится.
А какой возраст?
- Мы брали подростков с 11 (те, кто поближе живёт, чтобы можно было домой отправить, если что), а так с 13 до 16 лет. Ну у нас воспитатели в основном студенты или аспиранты или выпускники МГУ (смеётся).
Такой сложный возраст 13-16. Выпить, покурить?
- Ну нет, это в основном дети верующих родителей. Поэтому они воспитанные. Наша цель была даже наоборот, вдохновить их на то, что они должны учиться, что это здорово. Что если они христиане, то они должны быть образованными. Они должны что-то делать, у них должна быть цель в жизни, что сейчас нужно определить мечту и к ней двигаться. Мы рассказывали им о разных профессиях, о разных возможностях.
Они уехали счастливые от вас?
- Ну я не знаю, получается у нас что-то или нет, но мы стараемся и второй год что-то получается (смеётся). Этим летом мы провели у них три проекта по выбору. Они разделились на три группы: одна снимала фильм, другая писала газету, а третья просто занималась добрыми делами в деревне, кому это было нужно. В добрые дела пошли те, кто не знал, куда идти. Ну и на выходе у нас получились: газета, фильм и какие-то…
Какие-то добрые дела.
- Да, какие-то добрые дела. Например, покосить какую-то такую территорию в деревне, которая у всех на виду, но вроде как ничья и её все забросили.
Какие вы классные ребята, там наверное, все в восторге от вас?
- Да нет, я бы не сказала.
Почему? Вы же особенные. Ваша семья! Вы выделяетесь в деревне?
- Да, конечно. В деревне же все у всех на виду. Все всех знают. Наверное, там любят посплетничать и всё такое. Непонятные вещи говорить.
Что про вас говорят?
- Ну во-первых, все уверены, что в МГУ просто так поступить нельзя (смеётся). Ну Саша-то ещё ладно, он умный, но вот Инна… (смеётся).
Думают, что у вас клад что ли зарыт под домом?
- Да, вроде того. А жить в Москве - тоже не дёшево, а то что у меня общага за 1000 рублей в год…
Это их не волнует?
- Да. Но обычно если что-то случается в деревне, то идут к кому? Конечно же, к нашему папе, который и в больницу отвезёт, если что и поможет.
А папа кто?
- Он является пастором церкви. И фермер.
У вас православная церковь?
- Нет, протестантская.
Теперь ты каждый год летом будешь лагерь устраивать?
- Я хочу, я надеюсь, что у меня получится каждый год летом приезжать в Россию, чтобы проводить лагерь.
Как директор?
- Я и до этого как директор была (смеётся). Дети одни и те же. Уже сдружились с ними.
У вас есть название?
- Да, по названию деревни - Жемчужино.



Вернёмся к миссионерству. Как думаешь, все люди должны себя попробовать миссионерами? Что это даёт человеку?
- Я не могу говорить за всех. Мне кажется, у всех своё призвание. Но это очень хороший опыт - жизнь в другой культуре. Он помогает быть не зацикленным на себе, не думать, что только ты правильный, а все остальные делают что-то не так.
А Гана на 60% христианское государство? Это из-за миссионеров?
- Мне кажется, это из-за колонизаторов. Это больше номинально, потому что это христианство с языческими атрибутами и для них всё равно это религия белых, Бог белых.
То есть у них страх перед белыми людьми? Они для вас внешне «да-да, мы христиане», а сами у себя тайный алтарь открывают и что-то делают.
- Да нет, мне кажется, они не воспринимают это… Я не знаю, насколько они это чувствуют. Мне кажется, главное, чтобы они прочитали Библию и поняли всю суть учения Христа, а ритуалы - это просто часть культуры. Я не одобряю навязывание культуры. Они могут выбрать удобную форму для себя. Если им нравится вокруг костра с барабанами ходить…
Почему никто не верит в промысел Божий, что если им суждено умереть от какой-то неизлечимой болезни, если они сами не в состоянии придумать себе вакцину, письменность и т.д., почему мы считаем, что мы вправе вмешиваться в их жизнь?
- Я не знаю, это тоже самое, что ты видишь здесь человека на улице, который замерзает. Если ему суждено замёрзнуть, ну пусть он замёрзнет, а почему я вправе взять и перенести его в тёплую квартиру?
Ну скорее всего человек с табличкой и он просит о помощи.
- Нет, есть без таблички. Не знаю… я хочу говорить о том, что я знаю, а здесь я просто не знаю… Вот например, я знаю, что после Гражданской войны в Руанде было очень много детей без родителей. Им просто некуда было пойти.
Цель жизни христианина - помогать людям? Улучшать их жизнь? Делать их счастливыми? Служить людям, Богу?
- Наверное… Сложный вопрос, конечно (смеётся). Я вообще понимаю христианство как любовь, то есть это любовь к Богу и любовь к людям. Как говорил Августин: «Люби Бога и делай, что хочешь». То есть все эти заповеди и всё такое умещаются в слово «любить». Каждый человек, если видит где-то нужду и считает, что он может её восполнить, он должен это сделать, чтобы чувствовать себя счастливым.



Короткий блиц.
Твой самый близкий друг
- Старший брат Саша.
Тебя показывали по телевизору? - Как-то должны были, но я честно говоря не смотрела и даже не узнавала, показали или нет. (смеётся)
Где тебе больше нравится жить: в деревне или в городе? - В Деревне. Потому что плюсы есть и там и там. Если бы мне сказали: выбирай, где будешь жить, особенно с семьёй и детьми, я бы выбрала деревню.
Ты обидчивая? - Нет.
Ты всегда говоришь людям «да»? - Да. (смеётся) Как-то я думала, что это моя проблема и мне нужно научиться говорить людям «нет», ну то есть в разумных пределах, но мне очень тяжело отказывать.
Какая у тебя любимая еда? - Жареная картошка.
Сделала ли ты прививки уже? - Нет ещё. Собираюсь.
Сколько ехать/лететь/ползти до этой деревни в Гане, куда ты направишься? - (смеётся) Около двух суток.
Как ты поймёшь, что ты влюбилась, когда влюбишься? - Понятия не имею. Мне тоже это интересно (смеётся).
Ты никогда не влюблялась ещё? - Нет, поэтому я не знаю, может, я вообще не умею это делать.



Послесловие от Инны сегодняшней:
С Машей мы встречались в ноябре 2015 года, перед моей первой поездкой в Гану. А вот доработать интервью получилось только через полтора года. За это время я успела побывать в Гане дважды. И мне было очень интересно вспомнить себя тогдашнюю, вспомнить свои эмоции и страхи. Сравнить свои предположения с тем как все оказалось на самом деле. Ужаснулась тому, как много я «нукаю» и как много «не знаю». Есть куда расти :)

три фото с Инной - фотограф Катя Краска
интервьюер Мария Прохорова


группа в Facebook - Добавляйтесь! :)
группa ВКонтaкте - Добaвляйтесь! :)


muzeon
Comments 
15th-May-2017 06:43 pm (UTC)
Интересная девушка и интересное интервью)
Не обижайтесь, но из-за постоянных "ну" было сложно читать
15th-May-2017 07:52 pm (UTC)
Ира, спасибо большое, что прочитала и написала!
Да, надо поменять чуть-чуть формат, убрать излишнюю "живость" из интервью и сделать его читабельным)))
This page was loaded Sep 17th 2019, 6:16 pm GMT.